«Я нужна им здесь»:

история врача-неонатолога

В интервью с врачом-неонатологом: о пути в профессию, первых шагах в реанимации новорождённых, поддержке коллег, родителях и о том, что помогает сохранять силы, когда работа требует всего сердца.
О себе и профессии
Коротко о себе: где работаете, в каком отделении?
Работаю в областном перинатальном центре города Нижнего Новгорода, в отделении самых маленьких, хрупких и нежных — в реанимации новорождённых и недоношенных.
Как вы пришли в неонатологию? Был ли момент, когда вы поняли, что это ваше?
Ещё на первом курсе медицинского университета определила для себя, что мои пациенты — это новорождённые детки, но тогда даже и подумать не могла, что есть такое место, где выхаживают глубоко недоношенных малышей, создавая для них условия, максимально похожие на внутриутробные.

Когда на 5-м курсе одногруппница позвала работать вместе медсёстрами в отделении реанимации новорождённых и недоношенных, я без капли сомнений согласилась. Оказавшись в отделении, я увидела этих крох, работу изнутри
 — и всё в голове будто бы встало на свои места: это оно, дело, которому я готова посвятить всю свою жизнь.
Как реагируют люди, когда узнают, кем вы работаете? Что в вашей работе больше всего удивляет тех, кто далёк от медицины?
«Ничего себе, как же вы справляетесь с такими маленькими?» — реакция, которую слышу практически постоянно. Людей, не связанных с медициной, сильно удивляет в целом возможность выхаживания недоношенных деток и то, сколько технологий для этого создано в настоящее время.
Опишите обычную смену. С чего она начинается, чем заканчивается, что происходит между?
Каждая смена, конечно, начинается с «пятиминутки» в ординаторской, где доктора рассказывают, что изменилось в состоянии пациентов за последние сутки и как в зависимости от этого поменялась тактика лечения.

После — самое любимое: обход, на котором помимо осмотра и объективных обследований мы общаемся с нашими мини-пациентами, хвалим их за успехи — положительную динамику, или подбадриваем, говоря, что всё обязательно наладится и вместе мы справимся.

А дальше — карты с расчётом терапии, назначения, исследования, дневники с отметкой о состоянии малышей. В течение смены обходы повторяются: мы должны быть убеждены, что пациенты стабильны и наши назначения эффективны.

Бывают, конечно, и экстренные ситуации, ухудшение состояния деток. В такие моменты всей команде важно сохранять спокойствие и действовать чётко.

Всю смену мы размышляем о том, как сделать лучше своим пациентам, отдаёмся работе всецело, вкладываем душу в каждого малыша. Именно поэтому важно, чтобы то самое «между сменами» проходило с максимальным восстановлением сил.

Честно, не всегда после смены получается быстро абстрагироваться от рабочего процесса.
«Как малыш чувствует себя на фоне моего лечения? Могла ли я сделать для него что-то ещё? А как быстро ему станет лучше?» — иногда везёшь все эти мысли и переживания домой, потому что за целые сутки каждому из деток дарила частичку себя.
Что поразило вас саму, когда вы пришли в отделение? Чего вы не ожидали?
То, как непоколебимо и уверенно справляются доктора с экстренными ситуациями, как ловко и умело занимаются малышами медсёстры и, конечно, как самые маленькие и хрупкие пациенты стойко переносят испытания и борются за жизнь.
Какой самый маленький пациент, которого вы видели или помогали выхаживать? Что вы почувствовали?
Самый маленький пациент боролся за свою жизнь в нашем отделении ещё тогда, когда я была медсестрой. Маленькая, крепкая, но стойкая к испытаниям девочка родилась на сроке гестации 25 недель и весом 485 граммов.

На моих глазах происходило самое настоящее чудо, а внутри меня переполняли эмоции: «Надо же, что могут сделать забота и слаженная работа команды врачей и медсестёр, их знания, терпение и современные технологии. Они помогают бороться за жизнь даже такой крохе».

Этот опыт навсегда остался в моём сердце и напомнил мне, насколько важна наша работа и сколько любви, внимания и веры она требует.
Начало пути
Каким был ваш первый год? Что далось труднее всего, а что оказалось проще, чем казалось?
Первый год работы всегда тяжёлый для врача. Переживаешь, что чего-то не знаешь, что-то упустишь из внимания, не успеешь среагировать, сомневаешься в точности своих навыков, переживаешь за свою полезность пациенту и коллективу.

Но, пожалуй, в этом мне, как молодому доктору, очень повезло с командой врачей, в которую я попала. Коллеги всегда подскажут, как поступить, помогут справиться с ситуацией, вызвавшей затруднения, или найти информацию и литературу, чтобы улучшить свои знания о том или ином состоянии новорождённого.
Молодому доктору всё-таки важно чувствовать опору и поддержку старших коллег.
Именно в таких условиях уровень компетентности молодого специалиста стремится только вверх, формируются и закрепляются правильные навыки и хочется становиться только лучше, быть достойным и надёжным коллегой.

Начинать работу в роли врача было действительно страшно. Когда-то давно заведующий отделением, будучи моим преподавателем по патологической физиологии, сказал такую фразу относительно начала врачебной деятельности:
«Не страшно только дуракам».
В этой фразе действительно есть правда для меня. Страх начала работы подтверждает трепетное отношение к пациентам и понимание того, что ты делаешь, зачем ты это делаешь и какие риски для жизни пациента стоят за каждым твоим действием.

Труднее всего, наверное, удавалось принять тот факт, что лечение недоношенного новорождённого — это как «шаг вперёд, два шага назад, снова шаг вперёд и опять два шага назад».

Не всегда всё идёт «как по учебнику», и после устойчивой положительной динамики случаются откаты в виде ухудшения состояния, из-за которых в первую очередь начинаешь корить себя как лечащего доктора.

Опытные коллеги в этот момент уверяют: «Не переживай, ты всё делаешь правильно, так бывает на пути лечения недоношенных деток».
Стараешься верить и продолжать бороться.
Чему вас не научили в вузе и ординатуре, но пришлось срочно учиться на практике?
К сожалению, результат лекций и занятий — это всегда лишь теория, которая не всегда помогает справиться с практикой без отработанного навыка.

Очень многие в годы студенчества придерживаются убеждения, что работа будет мешать обучению. Но я всегда была за практику, именно поэтому ещё в студенчестве начала работать медсестрой.

Уже во время работы средним медицинским персоналом я училась практическим навыкам, которые пригодятся мне во врачебной практике, следила за тактиками лечения докторов, за их действиями в той или иной ситуации.

В это время я научилась умело справляться с новорождёнными, работать с аппаратурой реанимации, обеспечивать венозные доступы и многому другому.

На старших курсах во время медсестринских смен проявляла инициативу, ходила с докторами в родзал, в операционную, сначала смотрела, а потом принимала участие в стабилизации и реанимации новорождённых.

Во время практики в ординатуре, как и полагается заинтересованному ординатору, «жила» в отделении, чтобы, не дай бог, не пропустить что-то интересное и полезное для моей практики.

Всё это, а также помощь и наставления коллег — сначала медсестёр, а затем и докторов — помогло мне чувствовать себя более уверенно к началу врачебной деятельности в отделении.
Многие молодые врачи признаются, что их иногда накрывает чувство «я не справлюсь». Знакомо ли вам это? Что помогает с ним справиться?
Конечно, это чувство, скорее всего, знакомо каждому молодому доктору. В такие моменты очень важно не бояться спрашивать помощи.

Мне помогает помнить, что не знать чего-то — нормально, а вот бояться спросить может быть опасно. В нашей работе нет глупых или неудобных вопросов: мы всегда действуем в интересах пациента,
и лучше уточнить, посоветоваться с коллегой или попросить помощи, чем оставаться с сомнениями один на один.
Важно понимать, что ты не обязан справляться со всем самостоятельно. Медицина — командная работа, и опытные коллеги тоже когда-то были молодыми врачами.

Ещё важно учиться переключаться после работы. Найти занятие, которое помогает отвлечься и восстановиться: спорт, прогулки, книги, встречи с близкими или любое другое хобби.

Отдых — это не роскошь и не слабость, а необходимая часть работы, которая требует много эмоциональных и физических сил. Когда удаётся восстановиться, появляется больше энергии и уверенности, чтобы возвращаться к своим пациентам и дальше развиваться в профессии.
Родители
Что вам хочется сказать родителям, которые впервые заходят в реанимацию к своему ребёнку?
Налаженный комплаенс между лечащим доктором и родителями пациента — одна из важных составляющих на пути лечения.
Родители также являются важной частью команды,
которая помогает малышу на его нелёгком пути выхаживания и выздоровления.
Родителям наших пациентов хочется вселить надежду, спокойствие и уверенность, которые важно ощущать и их малышу, и лечащему доктору.

«Доверьтесь докторам, и вместе мы обязательно преодолеем этот путь. Ваш малыш, чувствуя нашу поддержку, обязательно справится!»
Цена профессии
Что для вас самое тяжёлое в работе неонатолога?
Самое тяжёлое, наверное, заключается в сложности переключения внимания с рабочих моментов на личную жизнь. Очень часто
приезжаешь домой и продолжаешь «болеть» за своих пациентов душой.
Что помогает вам после трудных смен? Есть ли у вас свои способы восстанавливаться?
После смены переключиться на личную жизнь и не продолжать думать о рабочих моментах бывает достаточно трудно: часто мысли о пациентах никак не отпускают.

Помогает отвлечься от работы общение с близкими. В этот момент каждому доктору важно не забывать, что близким в первую очередь важно его состояние, а не то, что произошло за рабочую смену.

Также восстановиться после работы могут помочь различные хобби. Несколько месяцев назад я начала заниматься бальными танцами. Меня это очень сильно заряжает и позволяет отпустить рабочие моменты, сосредоточиться на себе и точности своих движений.

Пожалуй, у каждого врача точно должно быть хобби, которое будет помогать возвращаться к себе после тяжёлых рабочих дней.
Почему, как вам кажется, молодые врачи выгорают? Что могло бы их поддержать?
Молодые врачи выгорают не потому, что недостаточно любят свою профессию или не готовы к трудностям. Часто
причина — в сочетании высокой ответственности, большой нагрузки и недостатка времени на восстановление.
В начале карьеры особенно непросто: опыта ещё мало, уверенности не всегда хватает, а решения приходится принимать быстро и иногда в очень сложных ситуациях.

Свою роль играют и эмоциональное напряжение, и желание быть идеальным специалистом — не ошибаться, всё знать и справляться самостоятельно.

Если рядом нет поддержки, возможности обсудить сложный случай или просто попросить о помощи, это напряжение постепенно накапливается. А когда к этому добавляются ночные смены и нехватка полноценного отдыха, становится всё труднее сохранять силы и интерес к работе.

Поэтому важно не оставаться с трудностями один на один: советоваться с коллегами, обращаться за поддержкой и не считать отдых слабостью.
Забота о себе — это не что-то отдельное от профессии, а необходимое условие, чтобы долго и качественно помогать пациентам.
Выходом из этой ситуации я вижу именно творческие процессы. Было бы здорово, если бы сообщества врачей имели возможность собираться вместе на творческие мастер-классы, где могли бы пробовать себя в новых ролях, будь то гончарное мастерство или театральное искусство.
Представьте себе:

анестезиолог-реаниматолог после тяжёлой трудовой недели весь свой потенциал направляет на то, чтобы правдоподобно сыграть героя из великого литературного произведения!

После такого опыта точно захочется с ещё большим удовольствием вернуться к делу своей жизни с максимальной ответственностью и заботой о пациенте.
Напоследок
Что держит вас в профессии в самые трудные дни?
В какой-то момент жизни я поняла, что моё дело — это моё утешение и удовлетворение в самые тяжёлые моменты жизни. Моя работа лечит меня в трудный период жизни и делает ещё счастливее, когда кажется, что счастливее уже некуда.

А каждый момент, когда пациенту стало лучше, когда коллега подставил своё плечо и дал дельный совет, когда родители мини-пациента сказали:
«Доктор, мы вам доверяем», — только укрепляет мысль о том, что для меня моё дело самое лучшее.
Что бы вы сказали студенту-медику, который сомневается, идти ли в неонатологию?
Попробуйте проверить интерес не только по учебникам и своим представлениям: проведите время в отделении, поговорите с неонатологами на разных этапах карьеры и спросите не только о самых вдохновляющих случаях, но и о рутине, нагрузке и том, что бывает особенно трудно.

Лично мне не удалось сразу понять, что в действительности моё. По окончании 6-го курса я горела хирургией и была убеждена, что моё — это детская гинекология. Так, отдавшись своим убеждениям и сердцу, я оказалась в ординатуре по акушерству и гинекологии.

Доктора в реанимации новорождённых были просто шокированы моим выбором, потому что все видели во мне неонатолога и своего будущего коллегу.

Первый год ординатуры был посвящён акушерству, и каждый раз, когда я ассистировала на акушерских операциях, после извлечения малыша моя голова невольно, но устойчиво поворачивалась в сторону открытой реанимационной системы, на которой неонатолог занимался новорождённым.

Уже тогда меня начали посещать сомнения: в верном ли направлении я двигаюсь?

Я продолжала совмещать ординатуру по акушерству с работой медсестрой в реанимации новорождённых, и, чтобы удостовериться наверняка, на ночных дежурствах в составе неонатальной бригады анестезиологов-реаниматологов стабилизировала новорождённых.

Довольно быстро в моей голове всё встало на свои места, и я поняла, что моё место здесь, с самыми маленькими и хрупкими. Каждый раз, когда я слушала их сердечки, они будто бы настукивали мне, что я нужна им здесь, в неонатологии.

Я оставила ординатуру по акушерству и гинекологии
и перепоступила в ординатуру по неонатологии, ни на минуту не пожалев ни о потерянном времени, ни о своём решении.
Ведь именно благодаря сравнению двух направлений мне удалось понять, что на самом деле моё.
Попова
Антонина Сергеевна
Врач неонатолог, ОПЦ ГКБ № 40
г. Нижний Новгород